?

Log in

No account? Create an account

Выдержки из книжки...

"Это нашло подтверждение в моём исследовании совестливости: у мужчин величина совестливости оказалась равна 4,7 балла, а у женщин - 7,2 балла." / дааааа, мне тоже так кажется...
"Мужчины больше всего ревнуют, когда их партнёрша занимается сексом с кем-либо ещё. Женщины испытывают наибольшую ревность, когда их партнёр эмоционально привязывается к другой." / категорически согласна со второй половиной... про первую не мне виднее...

Немного из детства.

Читала книгу «Секретный мир детей», в связи с чем стала вспоминать, а как же я играла в детстве. Вот чего мне вспомнилось. Длинно, поэтому спряталапод катомCollapse )

Семейная идиллия

Они жили вместе шестой год.
Каждый раз, просыпаясь, он видел это ненавистное лицо. Лицо можно было назвать даже красивым, если бы не эта ненависть. Ненависть искажала черты, искривляла когда-то любимые губы. Приоткрытый рот вызывал отвращение, а ведь каких-то (страшно подумать…) пять лет назад этот же рот вызывал одно желание – целовать. Нежно, исступленно… Волосы, разбросанные по подушке (он ещё помнил их одуряющий запах), казались неопрятными. Запах чужого (когда оно успело стать чужим?) тела бесил. Именно бесил – хотелось убить её, уничтожить этот запах, каждую его молекулу. Хорошо, что она просыпалась позже него, иначе просто не смогла бы не увидеть это чувство. Не его выражение, нет, выражение он хорошо прятал. Но сама ненависть не пряталась, она зависала над ними в воздухе, покачивалась и затягивала, втягивала всё хорошее, что когда-то было.
Потом он отворачивался, нервно поёживаясь, стараясь стряхнуть чёрное покрывало. Он чувствовал себя виноватым перед ней. Он ведь любил её (а любил ли?).
А ненависть (кто сказал, что ненависть бестелесна?) давила на обоих. Она во сне не понимала, что это за тяжесть, ведь чёрное покрывало во сне не видно. Но ненависть давила на её сны, просачивалась в них иногда тонкой струйкой, а иногда (если накануне у них было всё особенно хорошо, за что он ненавидел её ещё сильнее – «дорогой, у нас сегодня праздничный ужин, просто захотелось тебя побаловать» - «спасибо, солнышко, я тебя очень люблю» - как же это бесит…) вливалась потоком. Тогда во сне на неё рушились дома, земля расходилась провалами под её ногами, она вскрикивала, а он (как любящий муж, как же ещё?) гладил её голову, прижимал к себе и говорил «всё хорошо».
Чушь. Всё было хорошо тогда – пять лет назад. Тогда они только познакомились, тогда казалось, что вот она – та, с которой он проживёт всю жизнь, с которой будет счастлив, которую будет любить всегда. Когда она брала его за руку, мир переворачивался. Кода целовала – мир просто исчезал.
Сейчас ему казалось, что это было не с ним. И не с ней. В другой жизни. А в этой жизни была только ненависть. Сейчас она проснётся и скажет: «Доброе утро, любимый». А он ответит: «Доброе утро, солнышко». Липкие, мутные слова. Они потеряли смысл, теперь это только ниточки звуков, ничего не значащих звуков. Но он знал, что надо их произнести. Надо её обнять и поцеловать. А сгусток ненависти (покрывало свернулось, когда она открыла глаза, и отползло в угол комнаты) будет шипеть в углу. Неужели она этого не видит? Он видел… Сейчас она потянется, полежит пару минут и уйдёт готовить завтрак. Завтраки он тоже ненавидел. Тихие семейные завтраки. Хорошо, что у них нет детей…
Иногда он думал, а зачем ему это надо? Только ответа не было. Может, ему просто было удобно с ней. Она его любила до беспамятства, в этом он был уверен. Была готова ради него на всё, прощала всё абсолютно. Все измены (о которых она знала, конечно… на самом деле было гораздо больше), все грубости, всё невнимание, всё.
Как же он её за это ненавидел…
А она?
Шестой год они жили вместе.
Каждый день она просыпалась раньше него, открывала глаза и видела одно и то же: он спал, повернувшись к ней спиной, так, что она видела взъерошенный затылок и кусочек спины. Пять лет назад, когда она увидела это в первый раз (как же я люблю тебя, думала она тогда), это было счастьем. Сейчас это превратилось в ежедневную пытку. Отвращение подкатывало к горлу, сдавливало, затягивало глаза какой-то плёнкой. Тогда она отворачивалась, сворачивалась поудобнее и пыталась заснуть. Но ощущение чужого (оно же было самым родным, она ещё помнила это…) тепла за спиной мешало. Его дыхание раздражало, пронизывало каждую клеточку её тела, выворачивало наизнанку. Ей хотелось положить на его голову подушку, задушить, раздавить это дыхание. Она заворачивалась в одеяло, затыкала уши, отодвигалась на самый край кровати и начинала считать. Обычно успевала досчитать до шестидесяти, и начинала засыпать. В те дни, когда отвращение было слишком велико (это значило, что накануне всё было чересчур сладко: «Дорогая, я принёс твои любимые розы» - «Спасибо, любимый, ты у меня такой заботливый»), она успевала досчитать до трёхсот. Но потом всё равно сон приходил. Тяжёлый, чёрный. Ей снилось, как она его убивает, много раз за ночь. А он всегда оживал, тогда она начинала метаться, пыталась от него убежать, но он настигал её, хватал, валил на землю и начинал душить. Она кричала, он шипел: «Теперь всё будет хорошо, теперь ты не будешь мне мешать». Постепенно шипение переходило в шепот, только что пытавшиеся задушить руки превращались в ласковые и нежные, она просыпалась, а он целовал её и говорил «Всё хорошо, любимая, я здесь». Отвращение снова захлёстывало её, накрывало чёрным покрывалом, а он не чувствовал этого, не видел, что её тошнит от его рук. Что его губы (как, как они могли вызывать желание???), липкие и гадкие, душат её. Что она его ненавидит!!!
А он её боготворил. Он боялся за неё, хотел избавить её от кошмаров (нужно было избавить её от себя, всего лишь…). Он считал её идеальной женой (конечно, он был слишком толстокож, чтобы заметить её измены, а его измены её не волновали). Он любил её до беспамятства, в этом она была уверена.
Как же она его за это ненавидела…

Sep. 28th, 2006

4 дня прошли как-то очень быстро. Выяснилось, что учиться я хочу, а вот работать не очень.
В общем и целом мне пока нравится. Но - книги на руки не дают, да и поселиться не удалось. Зато интересно. Народ весь разный абсолютно. Разброс возрастной, географический и по первому образованию. Люди (по первому впечатлению) хорошие. Это касается группы, деканата и пары преподавателей.
В общем, впечатлений много, но в слова их, как и обычно, не собрать. А завтра опять на работу...
И месяц на освоение большого объёма литературы, которой нет.
Кстати - за 4 дня купила 4 книжки, а это больше, чем за всё время учёбы в Финэке.
Ага, заходила в Финэк. Оказалось, что очень скучаю по кафедре. Забрала фотографии преподавателей, после чего рассматривала их всю дорогу домой - какие они у нас замечательные =)
Ну да фиг с ним, с Финэком... Не возвращаться же туда...
Но эмоции он вызывает положительные, в отличие от школы.
Да, ты можешь быть скучной, можешь быть злой,
Но когда твой номер молчит,
Я беседую мысленно только с тобой,
И ничто нас не разъединит.
(с) Наутилус
Я не хочу полуправды,
Жалких, слепых объяснений,
Я не хочу полутайных,
В сердце погасших стремлений.
Я не хочу полуверы,
Я не хочу полуцели:
Пусть разбиваются струны -
Лишь бы не даром звенели.
Я не хочу полужизни -
Жалкой, бесцельной, послушной...
Я не хочу полусмерти -
Тяжкой, несмелой и душной...
Если любить - то навеки,
Если принять - то всецело,
Так, чтобы пламенем ярким
Сердце победно горело! (с)
Желание - это тысяча возможностей, а нежелание - это тысяча причин!
<...>
Первая любовь была слепа
Первая любовь была как зверь
Ломала свои хрупкие кости
Когда ломилась сдуру в открытую дверь
<...>
Жестокие дети - умеют влюбляться, не умеют любить
<...>
(c)




Вам хочет присниться сон про горы.
Вы будете подниматься всё выше и выше, и всё будет никак не отдохнуть.
Вам будет казаться, что вас кто-то ждёт не дождётся, поэтому вы будете торопиться и напрасно тратить силы. Несколько раз вы упадёте. Перед самой вершиной падать вам так понравится, что просто уже не остановить будет - будете выбирать расщелину поглубже - и хрясть!.. Всё ваше путешествие будет наполнено спортивным азартом и радостью бытия. Альпенштоком вы изувечите скалу настолько, что вслед за вами будут водить туристов и они будут подниматься так, словно по лестнице в эрмитаже.
Вы будете стремиться к вершине, но вас подло обманут - горы просто кончатся - за горами будет открытое пространство, где альпеншток уже не нужен. "Блин" - скажете вы. "А неча" - ответят вам - "Надо было учиться летать, а не падать". "Так а чего не предупредили-то?" - спросите вы. Вам скажут - "Так ты ж сам отказался параплан тащить, не?" "Так я ж думал, крылья вырастут…" "Растут корни, а не крылья, нечего так альпенштоком махать было - может, и пустил бы… А вот все, кто параплан взяли, у тех и выросло…" В общем и целом, придётся либо вернуться за парапланом и всё начать сначала, либо таки проснуться и посмотреть на жестокий мир, где альпеншток есть у каждого, а параплан - у тех, кто про него вспомнил.


Какой сон вам хочет присниться?

Сегодня было последнее обязательное мероприятие в студенческой жизни. Хотела написать "экзамен", но в силу некоторой педантичности пришлось писать так. Защита - вроде не экзамен. В комиссии был зав.каф., поэтому все защитились на отлично.
Дальше всё только добровольно. Только вот, что будет дальше, я ещё не решила. Есть вариант пойти в аспирантуру по специальности. Только специальность эта "не моя", хоть она мне и нравится. Или нравилась... Но это не то, что я бы стала делать просто так. /Как же я быстро перенимаю взгляды... Но кто сказал, что это плохо?/
Сейчас мне нравится психология. Не сейчас, а последние года два. Вот только проблема - в школе мне нравилась экономика. И нет никаких гарантий, что, если я пойду на психологию, она мне не надоест через год. Экономика на третьем курсе достала меня окончательно.
Что делать - пока неясно. Есть, конечно, вариант не делать ничего. Подождать год. Но за год я совсем обленюсь...
Ещё проблема - без поддержки я загнусь, а поддерживать меня никто не будет. И это плохо... Правда, это не самое плохое. Наверное...
Оптимистка...
Во всяком случае, высшее образование у меня фактически есть.
---------
Целый один человек заметил, что я покрасилась =)